Алексей Толкачев
— Вась, слышь!
— ?
— Щас пьяный машинист склад открывал…
— Ну?
— Там стоят трапы, хуяпы, все наши деревяшки!
(Из утренней беседы механиков, чинящих эскалатор в метро).
Часто бывает — утром в метро едет поезд. Едет, едет, сонный. Сидящие
пассажиры, кто не спит, читают. Стоящие, кто не спит, лениво ругаются. В
тесноте они и в обиде. Бабушка говорит: «Скорей бы уж взорвали всю Москву
совсем, на хер! Чтоб в метро свободней стало». А гражданин ей отвечает: «А
все из-за новых русских! Зимой понаставят машин в гаражи и ездят на метро
— вот и давка!»
И вдруг где-то посреди черного тоннеля между станциями поезд, ни с того,
ни с сего, останавливается. И сразу тишина. Тихо-тихо. Замолчали все.
Только что ты орал что-то громко на ухо спутнику, и - враз тишина! Слышно,
как у студента в другом конце вагона в наушниках плейера музыка играет.
Потом кто-нибудь возмутится. «Господи!» — скажет… На работу опаздывают
люди. Кто-то в институт. Но это «Господи!» звучит робко так, скромно,
вполголоса. Тихо под землей…
Поезд постоит минуту-другую и едет дальше.
Зачем он останавливался посреди тоннеля? Чего ждал? Он пропускал детей.
Через пути переходили дети.
Подземные дети ходят, в основном, конечно, ночью. Но немного еще и утром.
Вечером очень редко, днем — никогда.
Идут они, и сами не знают, куда. А выглядит так, словно детский сад
переходит проезжую часть по пути в парк, что неподалеку. Чтобы малыши
среди зелени поиграли. Или школьники идут в тот же парк физкультурой
заниматься. Только ведет их не воспитательница и не физрук, а плюшевый
мишка.
Мишка с оторванной лапой. А сам большой, под два метра! Вырос как-то… А
был в детстве меньше ребеночка размером и с двумя передними лапками. Да, у
мишки тоже было детство. Теперь он взрослый. Водит детей под землей.
Огромный стал. Да его и увидеть можно! Ну, не его самого, его и детей
только машинистам видно, а вот тень его на стене тоннеля, если ехать в
начале первого вагона, иногда видна. Посмотрите, если хотите. Я, когда
узнал, стал приглядываться и несколько раз видел.
Такие вот дела. Ясно теперь, почему все машинисты метро алкоголики? То-то…
После смены — сразу полный стакан. Глядишь, немного отпустило. Посидит,
покурит и еще грамм сто. Дальше — потихонечку… Поплачет — и еще пятьдесят,
поговорит с собой вслух, и еще. Посидит так, посидит, в бутылке на донышке
останется — не допивает. Он алкоголик, конечно, но не в этом смысле. Не
так, чтоб пить, пока есть что. Ему анестезия нужна, боль душевную
притопить! Остатки в первый вагон несет. Пусть какой-нибудь бомж найдет,
да порадуется. Дай ему Бог! А бомжи потому и любят первые вагоны… Машинист
жалеет бомжей, знает, скоро сам таким будет.
А дети ходят. Ночью, в основном, но и утро захватывают. Куда идут?
Медведь, кажется, понимает, что делает. Он вроде как в сознании. А дети —
те как во сне. Ничего не ведают. А на лицах улыбки. Не идиотские, нет, а
нормальные, хорошие. Как во сне ребеночек улыбается в своей кроватке. А
иногда остановятся на путях и смотрят на поезд. И улыбаются. И машина на
них смотрит. Так и глядят друг на друга — дети улыбаются, машина плачет.
Потом мишка обернется, посмотрит на машиниста хмуро, детям сделает знак —
пошли, мол, дальше, не надо тут стоять. И разошлись.
Когда утром, в час пик, переполненный вагон вдруг останавливается посреди
темного тоннеля, не пугайтесь. Не ругайтесь, не думайте о том, что
опаздываете на работу. Тут другое требуется. Поплачьте! Не о детях — они,
видимо, счастливы. Не о мишке — он при деле, какой-то смысл в его жизни
есть. И не о машинисте — чего там, здоровенный мужик! Жизнь прожил
нормально, свои дети, небось, не в метро бродят, а взрослые уже, деловые.
Один начальником стал, в другом городе живет, не пишет, забыл старика.
Зато другой пишет регулярно, а скоро и сам приедет к батяне, через
полгодика тюремный срок выйдет.
А поплачьте вы о себе самих. Неужто себя не жалко? Жалко до слез.
Пьяный машинист! Когда после смены ты открываешь склад, приглядись
повнимательнее — среди трапов, хуяпов и всех наших деревяшек нет ли
оторванной лапы плюшевого мишки? А сейчас — ускорим шаг, товарищи! Не надо
задерживаться на путях, БОЛЬШИЕ хотят проехать.